Творчество Айва

[щоп]

Здесь я надеюсь отточить болванку таланта моего компаньона и товарища Айва.

[щоп]

Хотел вчера я в небо глянуть —

календарь твердил мне: время пришло.

Пора бы на небо пристально взглянуть,

пока ещё в городе не погасло тепло.

 

Часы, право слово, показывают время,

а время, как известно, показывает людей.

Но жизнь накануне забрала всё бремя

моих сил — и не стало меня для друзей.

 

Меня ждали вдали от города,

где звёзды виднее, где чище простор..

 

Но я не смог. Усталость взяла своё.

И падение звёзд прошло надо мной.

И думал я: что же сулит нам сие —

поворотный миг, посланный судьбой?

 

Кто к нам летит — радость или боль?

Чаша страданий или вагон улыбок?

И понял я вдруг: всё зависит от нас,

от того, что мы ищем среди этих звёзд.

 

Кто в невежестве станет искать там зло —

к тому оно дорогой придёт.

А кто доброту и радость найдёт —

тот, может быть, радость в свой дом принесёт.

 

Придя к такому простому выводу,

я спросил: «А как же, Отец?»

И в ответ мне тихо услышалось:

«Твой ангел сам тебя найдёт.

 

Ты право делал. Отдыхай».

Я лёг — и сон пришёл ко мне.

Вот такие, брат, дела бывают:

небо ждало меня… а я встретил его во сне.

[щоп]

Не прячь рассвет за тучей чёрной — Он всё равно найдёт восток. Не запирай ветра просторы — Не удержать их на замок.
Не прячь любовь за страх и стены, Она не знает кандалов. Не скроешь песню во вселенной, Пока в груди живёт любовь.
Не прячь свободу за решёткой — Железо держит только плоть. Душа проходит там, где робкий Не смеет даже шаг шагнуть.
Я шёл дорогами земными, Где свет и тьма сплетались в бой. И понял: силой победили Лишь тело. Дух — всегда живой.
Когда устанут все преграды И рухнет времени стена, Останется всего награда — Быть человеком. До конца.

[щоп]

Баллада о ноже
Держу в руках свой старый нож, Смотрю на синеву клинка. Из рога дичи рукоять, Канавки знаю до витка.
Не просто сталь попала мне — Он цену страшную хранит. Когда две сотни падших взяли Невинных женщин в свой обряд, Их боль и память через время В людских делах ещё звучат.
Дан был клинок: Хлеб нарезать, Колы для дома заострять, Спасать в дороге, защищать... Но мне пришлось и убивать.
Таков был долг. Таков приказ. Рука привыкла выполнять. У ножа нет боли — Только дело: «Вставай. Иди. Не смей стоять.»
Шли годы. Нож тупился — я точил. А тело слабостью ломало. И понял я: Клинок — не ум. Не всё железо решало.
В засаде ждал. Увидел врага. Удар готов — Рука верна. Но сердце тихо... И тогда Подломилась вдруг нога.
Полз, задыхаясь. Выжил всё ж. Меня укрыли добротой. И, взяв однажды в руки нож, Увидел плач за сталью той.
В нём слёзы жён, Отцов, Детей. Разбитых судеб тяжкий звон. Я понял: Даже правый долг Не заглушает этот стон.
И вдруг внутри пришёл ответ:
Тело помнит древний зов, Ведь часть его во мне живёт.
Не нож сказал. Не кровь звала. Меня окликнул тихо Сол. И понял я: Не месть ведёт, А путь, что мне Отец привёл.
Теперь мой нож в руке поёт. Но песня стала о другой: О покаянии, Любви, И битве прежде — Сам с собой.
Он чешет пальцы: «В бой пора!»
Но отвечаю: «Погоди. Пусть прежде воля будет Божья, А после — Все мои пути.»
Ведь нож наточишь — Пара слов. А душу — Жизнью точат вновь.

[щоп]

А когда ночью светит месяц,
Когда светит… чёрт знает как!
Я иду, головою свесясь,
Переулком в знакомый кабак.

Шум и гам в этом логове жутком,
Но всю ночь напролёт, до зари,
Я читаю стихи проституткам
И с бандюгами парю спирт.

Сердце бьётся всё чаще и чаще,
И уже я бормочу невпопад:
«Я такой же, как вы, пропащий,
Мне теперь не уйти назад…»

И смеётся луна над дорогой,
И качается пьяный фонарь.
Я, казалось бы, мог быть другим —
Да куда мне теперь, государь…

Я допью эту ночь до рассвета,
До последней затихшей струны.
В этом мире мне, видно, ответа
Не найти до конца тишины.

[щоп]

Я не знаю как тут быть,вот вам стих пишу я сам ,и добавляю жесказган. В стихе том сказка нет причин,и мена там лишь в совпадение случайное едва.

Красная кнопка
Красная кнопка, Добрыня и я — Очень дружная, братская наша семья. Я пашу средь гор и дол, Иногда пишу Добрыне на стол.
Он вообще-то крепко спит — Жизнь его вот так летит. Ибо курит он бамбук — Тот, который жёстко прёт.
Иногда проснувшись вдруг, Он заметит там мой труд: Красная кнопка вся в пыли — Темы там совсем просты.
Но проснувшись — он таков: Дело сделать уж готов. Начинает, шевелясь, Стопки текста разбирать.
Но бамбук — такой предмет: Всякая вещь — или есть, или нет. А бамбук на том столе Бесконечен в суете.
Шевелясь, пуская газы, Разбирает тексты: «Да ну их всех, заразы!» — Но заметит: пыль кругом.
Он чистюля — вот в чём соль: Тряпку мокрую возьмёт И начнёт тереть тот стол, Чтоб сиял он, как престол.
Кнопка всё-таки видна — Над столом стоит она, Выступая над столом, Пыль собирая на себе потом.
Тело тучное неся, К кнопке той спеша, Он качается слегка — С пересыпу ведь нога Отнимается порой...
И невольно — ой-ой-ой! — Красной кнопки жмёт рукой.
Я, пашущий средь гор и дол, Получаю этот зов. Улыбаясь слегонца: «Что поделать со старцем-то?..»
Зная нрав его и быт, Я доволен — что тут быть? Улыбка широка: Вот потешил старика! 😁